Joomla Сайт

  • Increase font size
  • Default font size
  • Decrease font size
Главная Литература Военная история Греция и Рим, энциклопедия военной истории: Фортификация и осады - Ранняя римская осадная тактика

Греция и Рим, энциклопедия военной истории: Фортификация и осады - Ранняя римская осадная тактика

Ранняя римская осадная тактика

О ранней латинской и римской осадной войне нам ничего не известно — вплоть до III в. до н.э., с которого начинает свой рассказ Полибий, — но, вероятно, она была очень похожа на греческую. Существует предание, что осада Вейев, как и осада Трои, заняла десять лет и что римлянам удалось захватить город, лишь прорыв ход под стенами. В этой легенде может быть зерно истины, поскольку в стенах Вейев имеется множество водосточных тоннелей (cuniculi), выстроенных самими этрусками и заделанных при возведении террасных стен. Вполне возможно, что римляне пробрались в город через один из таких тоннелей.

clip_image022

Наиболее ранняя осада, подробности которой нам известны, — это осада Агригента (совр. Агридженто) на Сицилии в 262 г., в начале первой Пунической войны. Во время этой осады уже используются все основные методы римской тактики блокады. Это способ обнесения валом — развитие тактики, применявшейся греками во время Пелопоннесской войны. Вокруг осаждаемого города, на некотором расстоянии от него, устраивалось несколько лагерей. Они соединялись рвами и валами, так что город оказывался отрезан от окружающей местности и бежать оттуда было невозможно. Если за пределами города не имелось вражеской армии, этого было достаточно, но если существовала возможность прихода подкреплений извне, возводилась вторая линия укреплений, обращенная наружу. Между двумя линиями имелось свободное пространство, иногда шириной до нескольких сотен метров, что позволяло войскам быстро переходить к любому участку укреплений. Вдоль всех укреплений размещались редуты и посты, так что все стены постоянно находились под наблюдением. Римляне очень хорошо понимали, как важно запереть все население осажденного города внутри, чтобы исключить возможность прихода помощи извне. К тому же чем больше людей находится в городе, тем быстрее они начнут страдать от голода. Можно вспомнить о том, как Цезарь отказался разрешить старикам, женщинам и детям покинуть осажденную Алезию, поскольку это только затянуло бы осаду. Обиесение валом стало стандартной римской тактикой. Оно идеально подходило к упрямой натуре римлян и использовалось во время больших осад Лилибея, Капуи, Нуманции и Алезии. Обычно сперва делалась попытка взять город приступом, а в случае неудачи брали измором. Вообще, если римскому военачальнику некуда было спешить, он предпочитал второй способ: ведь если город сдавался, добыча доставалась полководцу, в то время как после штурма город отдавался на разграбление солдатам.

При осаде портового города, такого, как Лилибей или Карфаген, обнести валом весь город было невозможно. В Лилибее римляне попытались завалить вход в гавань землей, но ее размыло водой. Когда Сципион Африканский в 147 г. осадил Карфаген, он перегородил валом перешеек, соединяющий город с материком, а затем попытался перекрыть дамбой вход в гавань. Но карфагеняне помешали этому, прорыв новый выход в море с восточной стороны.

Единственное полное описание такой тактики — это рассказ Цезаря об осаде Алезии в центральной Галлии в 52 г. до н.э. Алезия стояла на ромбовидном плато длиной в 1500 м, шириной в 1000 м и высотой в 150 м. Сам город занимал лишь западный край плато, а на другом конце стояла восьмидесятитысячная армия Верцингеторига, которая недавно вырвалась из Герговии и отступила в Алезию, считавшуюся неприступной. Придя к Алезии, Цезарь понял, что штурмом эту позицию не возьмешь, и решил устроить блокаду.

Холм, где стояла Алезия, был частью более крупного плато, рассекаемого двумя ручьями, протекающими к северу и к югу от города. Ручьи текли в двух глубоких долинах, отделявших город от соседних холмов. К западу от города долины выходили на широкую равнину. Цезарь разместил свои легионы вокруг города и наметил линию осадных укреплений. Внутренние линии проходили вдоль подножия холмов к северу и к югу от города, а затем по равнине, примерно в полутора километрах от города. Внешние линии проходили по вершинам холмов и по равнине примерно в 200 м от внутренних линий, оставляя большое пространство для передвижения войск. Вдоль этих линий Цезарь для начала построил 23 редута, чтобы те прикрывали солдат, строящих укрепления, а затем начал копать рвы. Сперва легионеры выкопали ров с отвесными стенками около шести метров шириной у подножия плато. Это было сделано затем, чтобы предотвратить возможные нападения, пока будут возводиться основные укрепления на равнине. В четырехстах метрах от этого рва легионеры выкопали два рва шириной в пять метров и по возможности наполнили внутренний ров водой. Два эти рва шли по равнине и вдоль подножия холмов, окружающих город, замыкаясь в кольцо длиной 16 километров. Землю, вынутую из рвов, свалили за внешним рвом, так что образовался вал, на котором поставили деревянный палисад с башнями через каждые 25 м. Верх вала был утыкан горизонтально торчащими заостренными кольями, чтобы помешать врагу взобраться на него. Чтобы высвободить большую часть своего войска от охраны укреплений и дать им возможность добывать продовольствие и рубить лес, Цезарь устроил на подходах к укреплениям множество ловушек. Выкопали рвы глубиной в 1,5 м, дно которых было утыкано заостренными сучьями, так что образовалась колючая изгородь. Перед этими рвами выкопали пять рядов круглых ям, в дно которых были воткнуты заточенные колья. Эти ямы солдаты прозвали «лилиями», за сходство с цветком. Ловушки забросали сверху хворостом, чтобы скрыть их от атакующих. Такие же ямы были обнаружены возле Антонинова вала в Шотландии. А перед «лилиями» зарыли в землю обрубки бревен длиной сантиметров тридцать, с вбитыми в них зазубренными шипами. Внешняя линия укреплений тянулась на 28 км и была снабжена такими же ловушками.

Этот способ осады обычно приносил римлянам успех, в первую очередь благодаря их терпению и упорству. Поскольку, взявшись осаждать город, они всегда доводили дело до конца, осажденные заранее знали, что шансов у них нет, и потому, как правило, сдавались довольно быстро. Однажды посольство осажденных сообщило римскому полководцу, что у них в городе хватит припасов на десять лет. Римлянин небрежно ответил, что в таком случае возьмет город на одиннадцатый год. Город предпочел сдаться сразу. Это упрямство было главным секретом успешности римской осадной тактики.

clip_image024

Интересным вариантом тактики обнесения валом является попытка Цезаря окружить войско Помпея в Диррахии. Помпеи встал лагерем на прибрежных холмах близ Диррахия (coup. Дуррес в Албании). В данном случае Цезарь не мог рассчитывать отрезать Помпея от источника продовольствия, поскольку Помпею ежедневно доставляли припасы морем. В войске Помпея было больше конницы, поэтому солдатам Цезаря было сложно добывать продовольствие. И Цезарь решил окружить позиции Помпея валом. Он начал строить редуты на холмах вокруг лагеря Помпея, намереваясь затем соединить их рвами и валом. Когда Помпеи понял намерения Цезаря, он устроил 24 редута на макс имальном расстоянии от своего лагеря так что образовалась линия длиной в ? километра, зная, что Цезарю придется расположить свои укрепления дальше этой линии. Цель Помпея была двоякой. Во-первых, это предоставляло ему пространство, в котором можно было добывать фураж для конницы, а во-вторых, заставляло Цезаря чрезмерно растянуть свои укрепления. Когда солдаты Цезаря начали копать рвы, Помпеи принялся строить внутреннюю линию укреплений, стараясь занять как можно больше холмов, чтобы заставить Цезаря растянуть свои укрепления еще дальше. В результате этих маневров и контрманевров двух опытных военачальников Цезарь выстроил внешнюю линию укреплений, а Помпеи — внутреннюю. Но попытки Помпея заставить Цезаря растянуть свои укрепления все-таки окупились: ему удалось прорваться.

Что касается технических аспектов искусства осадной войны, римляне сильно уступали в этом эллинистическим монархиям. Римляне пользовались эллинистической техникой, только когда воевали вместе с союзниками-греками: например, под Амбракией они использовали механические стенные крюки, предназначенные для разрушения настенных зубцов; но при этом они не пытались изучать эту технику или вводить ее у себя. Они предпочитали способы, использующие неистощимую энергию легионера — подкопы и строительство укреплений, — и в этом они далеко превосходили греков.

Впервые римляне столкнулись с военной техникой, видимо, во время вторжения на Сицилию. Они также должны были многому научиться от греков и карфагенян во время первой Пунической войны. Они использовали тараны на штурме Панорма (совр. Палермо), а во время осады Лилибея использовались как тараны, так и башни. Римляне испытывали большие трудности при осаде портовых городов, таких, как Лилибей или Сиракузы, поскольку им, при их низком уровне техники, не удавалось заблокировать вход в гавань. Так что при осаде таких городов во время первой и второй Пунических войн успеха им удавалось добиться либо тогда, когда город был захвачен врасплох, как Панорм или Карфаген, либо воспользовавшись небрежностью стражи, либо с помощью предательства. Только во II в. их техника достигла такого уровня, что они смогли перекрыть вход в гавань дамбой.

Примером довольно неудачных попыток римлян вести войну по всем правилам военной науки может служить осада Сиракуз в 213 г. Хотя ссылаться на этот пример, быть может, не слишком справедливо — ведь, в конце концов, римлянам пришлось иметь дело с величайшим ученым той эпохи, Архимедом. Дионисий I обнес стеной плато Эпиполы еще в начале IV в., но Архимед усовершенствовал и обновил старые укрепления и расставил на стенах и за стенами множество машин.

Римляне, ставшие теперь хозяевами на море, решили предпринять атаку одновременно с двух сторон, с земли и с моря. Марцелл напал с моря с 50 квинкверемами, на которых находилось множество лучников, пращников и метателей дротиков, чьей задачей было прогнать защитников со стен. Наиболее примечательная особенность этой атаки — отсутствие у римлян артиллерии. Восемь квинкверем были связаны попарно, и весла с соприкасающихся бортов были убраны. На каждой из этих пар имелась лестница шириной в 1,2 м, длина которой равнялась высоте стен. Лестница с обеих сторон была снабжена поручнями, и наверху ее имелась площадка, огороженная спереди и по бокам плетеными загородками. На площадке было достаточно места для четырех солдат, которые должны были удерживать защитников на расстоянии, пока лестницу не прислонят к стене. Лестница была уложена вдоль двойного корабля, так что конец ее выдавался за нос. К переднему концу лестницы были привязаны канаты, и она поднималась в вертикальное положение с помощью блоков, прикрепленных к верхушкам двух мачт. Когда лестница была поднята, двойное судно подводилось к стенам на веслах. Это приспособление моряки окрестили «самбукой», за сходство с этим музыкальным инструментом вроде арфы. Как только лестница подводилась к стене, солдаты, стоящие на площадке, отбрасывали плетеные загородки и переходили на стену, в то время как остальные поднимались по самбуке следом за ними.

Но римляне не приняли в расчет Архимеда. Стоило им приблизиться к стенам, как их осыпали дождем снарядов из катапульт, которые великий ученый расставил на стенах. Эти машины метали камни на фиксированное расстояние, как на дальнее, так и на близкое, так что римляне, приближаясь к стенам, находились под непрерывным обстрелом. Это заставило римлян остановиться, и Марцелл был вынужден повторить атаку под покровом темноты. Ему удалось подойти к стенам достаточно близко, чтобы выйти из зоны обстрела тяжелых орудий, стоявших на стенах. Но Архимед учел и это. В стенах были проделаны бойницы на уровне атакующих. У бойниц стояли лучники и легкие стрелометы, называемые «скорпионами».

Несмотря на непрерывный обстрел, Марцеллу все же удалось поднять свои самбуки. Но тут из-за стен появились невидимые прежде краны-журавли, на стрелах которых висели огромные камни и куски свинца. Стрелы вращались на оси, и грузы, висящие на них, опускались с помощью блоков на конце стрелы. Их можно было разворачивать так, чтобы бить по самбукам, когда римляне пытались их поднять. Другие машины метали вниз камни, достаточно большие, чтобы прогнать солдат с носа корабля. А затем вниз были спущены огромные крюки на цепях. Этими крюками цепляли носы кораблей и поднимали их вверх с помощью противовесов. Когда крюки отпускали, корабль падал набок и либо переворачивался, либо зачерпывал воду. Марцелл был разбит наголову, но отшутился. «Архимед начерпал моими кораблями морскую воду для своих кубков, — сказал он, — но моих солдат с самбуками прогнали с пира с позором».

Римлянам пришлось оставить свои попытки взять город приступом. В конце концов Сиракузы были взяты подкупом.

Нападение Сципиона на Новый Карфаген (совр. Картахена) три года спустя представляет особый интерес — не из-за применения какой-либо новой техники, а потому, что здесь мы впервые можем видеть, как действовали римляне после взятия города. Полибий особо подчеркивает, что в Картахене римляне следовали своей обычной практике. Ворвавшись в город, солдаты уничтожили все живое — не только людей, но даже собак и прочих домашних животных разрубали надвое и расчленяли. Во время резни грабить было запрещено. Когда военачальник счел, что убийств было довольно, трубы протрубили сигнал к возвращению. Из каждого манипула было отобрано по нескольку солдат (иногда отбирали целые манипулы), назначенных собрать добычу. В этом не могло принимать участие более половины армии. Остальные стояли на страже на случай внезапного нападения. Вся добыча была собрана в одно место, продана, и полученные деньги распределены поровну между всеми солдатами. Этот организованный грабеж может служить яркой иллюстрацией римской дисциплины и превосходства их системы. Ведь немало других армий, увлекшись грабежом, были захвачены противником врасплох.

Ужасы, творившиеся после того, как солдаты врывались в город, повторились и на штурме Карфагена в 146 г. Римляне ворвались в город через гавани и захватили рыночную площадь. Отсюда они предприняли нападение на цитадель (Бирсу). От площади к Бирсе вели три узкие улицы, вдоль которых стояли шестиэтажные здания. Чтобы добраться до цитадели, легионерам пришлось брать каждое здание штурмом. Солдаты перебирались из дома в дом по доскам, переброшенным с крыши на крышу над узкими переулками. Добравшись до Бирсы, они подожгли все дома, стоявшие вдоль трех улиц. Пожар распространился, и солдаты принялись рушить дома, где укрылось немало детей и стариков. Некоторые сгорели, другие выбегали на улицу и гибли под обломками. Потом пришлось расчищать улицы, чтобы войска могли свободно передвигаться. Раненых швыряли в ямы вместе с убитыми.

Этот кошмар длился шесть дней и ночей. Легионеры сражались посменно. Когда Бирса наконец пала, многие из оставшихся в живых карфагенян затворились в храме Эскулапия и сожгли себя заживо. Остальных продали в рабство. Город был разрушен, земля перепахана и засыпана солью, чтобы там больше ничего не росло. Такому же наказанию тринадцать лет спустя были подвергнуты Нуманция и Иерусалим в 70 г. н.э.

Законы осадной войны на протяжении истории менялись мало. Если город не сдавался до того, как таран коснется стен, после взятия он целиком зависел от милости победителя. Никто из горожан не питал иллюзий по поводу того, какая судьба ожидает их в случае отказа сдаться.

Так что римляне ничем особенно не выделялись среди прочих наций. Достаточно вспомнить действия войск Веллингтона в Испании. Жестокости, которыми сопровождалось взятие города, были частью психологического давления, необходимого, чтобы ослабить волю к сопротивлению. К тому же удержать солдат было бы практически невозможно.

В 49 г. до н.э., во время гражданской войны, Цезарь осадил Массилию (совр. Марсель). Эту осаду можно назвать последней из великих эллинистических осад. У массилийцев были самые современные противоосадные машины, в том числе огромные катапульты, стреляющие стрелами длиной 3,5 м. Эти стрелы пробивали насквозь четырехслойные плетни, и обычные укрытия, сплетенные из лозы, от них не защищали. Поэтому крыши укрытий пришлось укрепить квадратными балками толщиной 30 см, соединенными железными скрепами, и для того, чтобы защитить солдат, расчищающих и выравнивающих подходы к стенам, пришлось построить «черепаху» высотой в 18 м. Самой интересной особенностью этой осады было то, что легионеры выстроили у самой стены кирпичную башню. Первоначальным назначением этой башни с основанием 9x9 м и стенами толщиной в 1,5 м было защитить солдат, действующих под стенами, чтобы они могли укрываться там в случае массированной атаки. Позднее было решено сделать башню выше, и на уровне второго этажа настелили пол на балках, заделанных в стену, так что их нельзя было поджечь. Затем башню принялись достраивать до третьего этажа. До сих пор солдаты были защищены навесом и укрытиями, но дальше башня стала слишком высокой. Поэтому была построена крыша на балках, выступающих из стен, и на этих балках навесили защитные экраны. По мере того как башня росла, крышу поднимали, пока башня не достигла высоты шести этажей. Затем из квадратных балок толщиной 60 см построили крытую галерею, по которой можно было подойти к вражеской башне и стене, которые находились на расстоянии немногим менее 20 м. Сделано это было так: две балки равной длины уложили на землю на расстоянии примерно 1,2 м друг от друга. Затем к ним прикрепили вертикальные стойки высотой 1,5 м. Их соединили стропилами, которые должны были служить основой для кровли. Затем сверху уложили балки толщиной 60 см, закрепленные с помощью скоб и гвоздей. На самом краю крыши и на балках были прикреплены бруски толщиной в 7 см, чтобы поддерживать кирпичи, из которых была сделана крыша. Сверху подвижной навес был покрыт кирпичами и глиной для защиты от огня. Кирпичи обтянули кожами, поскольку они не были обожжены и могли пострадать от воды, и, наконец, поверх всего этого было натянуто смягчение, чтобы защитить галерею от огня и камней. Галерея была сооружена на безопасном расстоянии. После этого ее установили на катки и под прикрытием обстрела лучников, пращников и катапульт, находившихся в кирпичной башне, подвели к одной из стенных башен. Несмотря на обстрел, массилийцам все же удалось пустить в ход «журавли», которые роняли на галерею тяжелые камни и бочонки с горящей смолой. Но проломить крышу галереи так и не удалось, и легионеры сумели расшатать основание башни и обрушить ее.

К середине I в. до н.э. большая часть цивилизованного мира оказалась под властью Рима. Единственными оставшимися в Европе врагами Рима были северные варвары, так что в следующем столетии большинство осад приходилось вести против крепостей, расположенных на холмах.

Цезарь дает подробное описание техники, которую он использовал при осаде одной из таких крепостей в центральной Галлии. Это был Аварик (совр. Бурж), расположенный на отроге горы, возвышающейся над болотом. Этот отрог сперва спускается к болоту, а потом снова поднимается, образуя небольшой холмик. Вот на этом-то холмике и стоял город, окруженный тем, что Цезарь называет «галльской стеной» (mums Gallicus). Галльская стена состояла из двух каменных облицовок, между которыми засыпалась земля либо щебень, проложенный бревнами, концы которых вделаны в каменную кладку с обеих сторон. Мягкая засыпка и бревенчатый каркас делали такую стену практически неуязвимой для тарана. Горожане, уверенные, что их город неприступен, были готовы бросить вызов Цезарю. Но они не приняли в расчет энергии легионера. Войско Цезаря подошло к городу по отрогу, заполнив низину между холмом и городом широкой насыпью. Тут же, на месте, были сооружены две осадные башни, и, когда насыпь подошла к стенам, башни были подведены к городу. Галлы, следуя обычным приемам обороны, возвели на стенах деревянные башенки, обтянутые шкурами, и попытались подрыть насыпь. Кроме того, они предпринимали частые ночные вылазки, пытаясь поджечь бревенчатую основу насыпи. Для строительства этой основы и прочих осадных сооружений требовалось огромное количество древесины. Иудейский историк Иосиф Флавий сообщает, что после осады римлянами Иерусалима вокруг города в радиусе 18 километров не осталось ни единого дерева.

За 25 дней легионеры соорудили огромную платформу в 100 м шириной и 25 м высотой, выровняв таким образом низменность между холмом и городом. С этой платформы они взяли город приступом и вырезали всех мужчин, женщин и детей.

 

Карьера военного

учебные материалы